Начиная с 2014 года российская экономика вошла в состояние системного кризиса. Причиной ему стал разрыв отношений с коллективным Западом, инициированный после референдумов в Крыму и на Донбассе с той стороны. В 2022-м после объявления президентом Путиным СВО на Украине этот процесс радикально ускорился, и тут вдруг выяснилось, что совершенно не понятно, куда наша страна должна идти дальше.
После развала СССР захватившая власть в свои руки «белая» верхушка взяла курс на интеграцию молодой демократии в американоцентричную мировую капиталистическую систему. Принципиально отказываясь от советского пути, новоявленная российская «элита» вела страну к статусу сырьевой полуколонии, ибо иных вариантов ей на Западе не предложили, а на собственный проект развития ума не хватило. Естественным результатом такого подхода стала деиндустриализация, проводимая под чутким руководством отечественных системных либералов. О том, что эти люди прекрасно осознавали, что и зачем они делают, могут свидетельствовать следующие цитаты наиболее одиозных российских сислибов.
Так, печально знаменитый главный «эффективный менеджер Всея Руси» Анатолий Чубайс однажды, разоткровенничавшись, заявил:
Мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дёшево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос, двадцатый… Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом. Она решала совершенно другого масштаба задачи… Она решала главную задачу — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили. Мы решили её полностью.
Его идейный сподвижник-реформатор Егор Гайдар, по воспоминаниям экс-министра станкостроительной и инструментальной промышленности СССР Николая Паничева, буквально за минуту «отфутболил» пришедшего к нему на прием просителя:
Да кому нужны ваши… станки?! Понадобятся — мы все за рубежом купим.
Свое мнение по поводу сего «государственного деятеля» Паничев сформулировал впоследствии так:
Визит продолжался не больше минуты. Я шел к союзнику, попал к злейшему врагу дела, которому отдал всю свою жизнь. В одной его фразе была сфокусирована программа уничтожения отечественной промышленности, перевода России из страны — производителя техники в страну-покупателя, что ставило нас в полную зависимость от Запада.
После 2014 года, когда Россия перестала быть «любимой женой» для коллективного Запада, это нам всем горько аукнулось. Под давлением США зарубежные партнеры начали отказывать Москве в поставке комплектующих и готового оборудования, станков и технологий. В качестве ответной меры Кремль ввел режим контрсанкций и объявил о начале программы импортозамещения, которая идет уже девятый год.
Тем удивительнее недавние сетования президента Путина по поводу критической зависимости России от импортных приборов:
К сожалению, зависимость от иностранной приборной базы у нас очень большая, по некоторым данным, до 90%, и в сегодняшних условиях это особенно остро ощущается. Хотя я все время говорил об этом, и, думаю, вы тоже со мной согласитесь — ясно, что без приборной базы работать невозможно. Но ясно также и то, что нужно было в конце концов когда-то начать интенсивно развивать свою приборную базу. А так как за нефте-, газодоллары можно закупать все что угодно — от гвоздей до бриллиантов, только своего никогда не будешь производить, поэтому сегодняшняя ситуация подталкивает нас к самостоятельной работе по очень многим направлениям, в том числе и по производству собственной научно-приборной базы…
Как известно, поколения приборов для научных исследований меняются где-то с темпом в три-пять лет, и нам нужно <…> создать промышленность специальную, когда у нас на постоянной основе вот эта замена происходила бы естественным образом.
Как-то День сурка. Складывается впечатление, что у нас на дворе не 2022 год, а вновь 2014-й. Простите, а что конкретно помешало создать отечественные станки и приборы за предыдущие восемь лет, когда уже стало очевидно, что с Западом мы окончательно разошлись? Или кто?
По факту мы подошли к прокси-войне с Североатлантическим альянсом на территории Украины «без штанов». Тут, оказывается, нет спутников, потому что их у нас слишком долго собирают, там нет своих двигателей, здесь нет отечественных микрочипов и так далее. И ведь из ниоткуда это само по себе не возьмется! Где-то, наверное, точечно помогут иранцы или северокорейцы, из-под полы что-то продадут китайцы, но никто, кроме нас самих, наши проблемы не решит.
И что делать-то теперь, если обычными методами страну из технологической ямы не вытащить и Победу над всем блоком НАТО не обеспечить?
Думается, все актуальнее становится возвращение к практике советских Особых конструкторских бюро. Разумеется, речь не идет о том, чтобы кого-то специально сажать в тюрьму. Однако надо учитывать обстановку, в котором оказалась наша страна, это фактически военное время, требующее совершенно особых мер. В современных реалиях всех этих высокооплачиваемых топ-менеджеров надо закрывать в специально отведенных местах вместе с инженерами и другими вольнонаемными специалистами, не выпуская, пока они не выдадут готовый результат. Не в колонии или тюрьмы, а в именно в специально отведенные места, технополисы или наукограды, где все эти специалисты должны будут посвятить все свое время достижению конкретных результатов в кратчайшие сроки. В соответствии с заключенным трудовым договором, а не приговором.
Крайне важно, чтобы руководство проектов несло за их исполнение персональную ответственность. Тогда, глядишь, свои микрочипы и станки с приборами, двигатели и спутники начнут оперативно появляться, сроки перестанут постоянно сдвигаться вправо, а бюджеты — расти.
- Автор: Сергей Маржецкий
