Неандертальцы 125 000 лет назад организовали на берегу древнего озера в центральной Германии «производство» по вытапливанию костного жира из туш крупных животных.
На участке Ноймарк-Норд 2 археологи из Центра археологии Лейбница MONREPOS и Лейденского университета нашли свидетельства продвинутой технологии переработки костей. Если ранние виды Homo тольео разбивали кости ради костного мозга, то неандертальцы измельчали их в мелкие фрагменты и варили, чтобы извлечь жир — ценный источник калорий, особенно в условиях холодного климата и ограниченных ресурсов.
Они делали это очень активно, организованно и стратегически. Неандертальцы явно управляли ресурсами с осторожностью: планировали охоту, перевозили туши и вытапливали жир в определенной области. Они понимали как пищевую ценность жира, так и способы, как его получить.
Лутц Киндлер (Lutz Kindler), ведущий автор исследования.
На участке обнаружены останки как минимум 172 крупных животных: оленей, лошадей, туров. Производство костного жира в таких масштабах ранее считалось характерным лишь для Homo sapiens эпохи верхнего палеолита. Новая находка отодвигает создание технологии на десятки тысяч лет назад.
Находкии на раскопках. Изображение: Kindler, LEIZA-Monrepos
Комплекс Ноймарк-Норд, открытый в 1980-х годах археологом Дитрихом Манией, представляет собой уникальную межледниковую экосистему. Раскопки, проведенные с 2004 по 2009 год, показали четкое функциональное разделение зон: в одной охотились и разделывали оленей, в другой — обрабатывали слонов с прямыми бивнями, в третьей — добывали жир.
Дополнительные свидетельства сложной организации быта неандертальцев найдены на других участках региона, таких как Таубах, где были обнаружены помеченные насечками кости десятков носорогов и слонов. Это подтверждает, что неандертальцы не просто охотились на крупную дичь, но систематически ее перерабатывали.
Увеличивающиеся свидетельства меняют привычный образ неандертальца. «Жировая фабрика» в Ноймарк-Норде демонстрирует, что этот вид умел планировать, эффективно использовать ресурсы и проявлял высокий уровень адаптации — черты, которые резко контрастируют со стереотипом грубого пещерного человека.
