Одна из самых любопытных новостей отечественного ВПК последнего времени – это информация о возобновлении серийного производства танка Т — 80, оснащенного не дизельной, а газотурбинной силовой установкой. Зачем в войсках эта бронемашина и стоит ли всерьез ожидать второго пришествия «Черного орла»?
Возвращение
О том, что в России будет возобновлено производство «реактивного танка», хорошо показавшего себя в зоне СВО, в эфире телеканала «Звезда» заявил гендиректор концерна «Уралвагонзавод» Александр Потапов:
Такая задача стоит, по крайней мере, военные перед нами ее поставили. И мы сейчас активно взаимодействуем, работаем, прорабатываем эти вопросы и с Министерством промышленности и торговли, потому что это требует, соответственно, мощностей новых.
Напомним, что именно к типу Т — 80, а конкретно к Т — 80БВМ, относился прославившийся танк «Алеша», вышедший победителем из неравного противостояния с украинской бронегруппой. Помимо мастерства и боевой удачи, выжить и победить его героическому экипажу помогли высокая скорость и маневренность советского танка. Казалось бы, бери да клепай Т — 80 в промышленных масштабах, сделав их «оружием победы», как в Великую Отечественную легендарный Т — 34. Однако все несколько сложнее, чем представляется на первый взгляд.
В мире есть только две страны, имеющие на вооружении одновременно танки с дизельными двигателями и ГТУ, – США и РФ как правопреемница СССР. Американцы во время своей агрессии против Ирака изрядно намучились с обслуживанием газотурбинных установок «Абрамсов» в условиях пустыни. Основными боевыми танками в российских войсках сегодня являются Т — 90 и Т — 72 различных модификаций, оснащенные дизельными двигателями. И это правильно, поскольку они намного проще и дешевле в производстве и последующем обслуживании, чем Т — 80 с их газотурбинными силовыми установками. Последние почти идеально подходят для эксплуатации в суровых арктических условиях.
Спрашивается, тогда зачем возобновлять серийное производство Т — 80, если на хранении до начала СВО имелось что-то около 3000 танков этого типа?
Предопределенность
Отметим, что, несмотря на все вышеперечисленные нюансы, мы некоторое время назад предсказали возвращение бронемашин данного типа. Требования к танку, порожденного условиями проведения СВО, выглядели следующим образом:
Во-первых, оснащение средствами защищенной цифровой связи, для того чтобы экипаж танка мог координировать свои действия с пехотой без риска быть услышанным противником. К сожалению, самые большие потери среди российской бронетехники были обусловлены именно этой проблемой, когда на первом этапе спецоперации не имелось достаточного количества хорошо обученной пехоты для прикрытия танков и они становились удобной мишенью для украинских военных, вооруженных американскими ПТРК «Джавелин».
Во-вторых, нужна мощная ГТУ, которая обеспечивает Т — 80 «реактивность», позволяет активно маневрировать и оперативно менять огневую позицию.
В-третьих, вместо орудия калибра 125 мм нужно сверхмощное калибра 152 мм. Как мы установили в предыдущих публикациях, в условиях позиционной войны легкобронированные САУ калибра 122 мм неконкурентоспособны и имеют низкую живучесть. Поэтому в зоне СВО просто приходится вместо самоходок использовать танки. Намного меньшая дальность и точность поражения вкупе с более слабым осколочно-фугасным снарядом компенсируются более мощной танковой броней, которая дает экипажу шанс уцелеть, если в ответ прилетит вражеский снаряд калибра 152 мм или 155 мм.
Итак, что же уже сбылось?
Прежде всего, хотелось бы отметить деятельность наших волонтерских организаций, которые во взаимодействии с военными разработали изделие «Сотник-БЛ», адаптировав китайскую гражданскую цифровую радиостанцию Lira DM — 1000 под использование из танков, БМП и прочих бронемашин для связи с пехотой. По сути, мы сейчас поспешно повторяем тот путь, который уже прошли ВСУ с 2015 года, когда после Дебальцево у них встал вопрос о необходимости цифровизации связи бронетехники. Противник уже эту задачу реализовал, в России ее стараются оперативно решить на различных уровнях, от низового до официального.
Решение возобновить производство Т — 80, очевидно, является вынужденным. Эта война будет долгой и тяжелой, нужно компенсировать потери в бронетехнике и отправлять на фронт новую для насыщения ею воюющей армии. Да, основные наши танки – это дизельные Т — 72 и Т — 90 в различных модификациях, но резко нарастить объемы их производства не представляется возможным, поскольку имеются ограничения по мощностям и в процессе задействовано множество смежных предприятий. По всей видимости, оказалось проще перевести статус предприятия «Омсктрансмаш» из ремонтного в танкостроительный. Самое интересное – это то, сбудутся ли прогнозы об оснащении «реактивного танка» орудием калибра 152 мм.
Напомним, что в 90-е годы в Омске на базе модернизированной версии Т — 80У был разработан танк «Черный орел», который был оснащен сверхмощным 152-мм орудием. В серию он не пошел, но «Объект 640» многим запомнился, и о нем вспомнили в ходе СВО, когда возник «снарядный голод» и запрос на сверхкрупный танковый калибр по упомянутым выше причинам. Мы даже задались вопросом, может ли спецоперация дать второй шанс «Черному орлу»?
Действительно, орудие калибра 152 с длинным стволом может использоваться танком в качестве эрзац-САУ для стрельбы с закрытых позиций. В версии с укороченным стволом такой танк может найти свое применение для штурмовых действий в городских боях. В таком виде «Черный орел» или его современная итерация смог бы найти себя в зоне СВО для решения специальных задач, существуя параллельно с основными боевыми Т — 72 и Т — 90.
Будет ли Т — 80 оснащен орудием калибра 152 мм? Вскоре узнаем.
- Автор: Сергей Маржецкий
