Идеология управляет экономической политикой Китая до такой невероятной степени, которая не наблюдалась со времени открытия страны Западу почти полвека назад. Этот неразрешимый политический узел удерживает его лидеров от принятия мер по стимулированию разваливающейся экономики. Об этом пишет газета The Wall Street Journal.
Экономисты и инвесторы со всего мира призывают Пекин предпринять более смелые усилия по увеличению производства, особенно за счет стимулирования потребительских расходов, при необходимости предлагая денежные подачки китайским покупателям, как это сделали США во время пандемии.
По мнению экономистов, ускорение перехода Китая к экономике, в большей степени ориентированной на потребителя (американская модель), сделает экономический рост более устойчивым в долгосрочной перспективе.
Но у верховного лидера Си Цзиньпина есть глубоко укоренившиеся философские возражения против экономического роста, основанного на потреблении в западном стиле. Об этом откровенно говорят люди, знакомые с процессом принятия решений в Пекине. По их словам, Си считает такой рост расточительным и противоречит его цели превратить Китай в ведущую мировую промышленную и технологическую державу иными способами.
В ближайшей перспективе маловероятными являются крупные рыночные изменения или резкий разворот в многолетнем сдвиге в сторону более централизованного контроля над экономикой. Хотя Пекин ослабил усилия по подавлению торговых интернет-платформ и других частных компаний (в свое время это привело к снижению частных инвестиций), он по-прежнему скептически относится к их нерегулируемому расширению.
Между тем, экономические перспективы Китая продолжают ухудшаться, пишет WSJ. Производственная активность сократилась, экспорт снизился, цены на жилье снижаются, а потребительские цены погрузились в дефляцию. Безработица среди молодежи достигла рекордного уровня.
Аналитики издания прямо намекают, что высшее политическое руководство Китая умышленно препятствует возрождению экономики страны, полагая, что этот экстенсивный путь является западным, то есть тупиковым. Приоритетный путь в таком случае – «терпения» и ожидания, когда более медленные, но долгосрочные способы развития дадут свои плоды.
Нежелание Пекина делать большую ставку на потребление имеет многолетнюю историю. Китайские чиновники сопротивляются изменениям в политике, которые побудят людей меньше сберегать и больше тратить. На Западе этот «страх» называют опасением по поводу общего достатка и высоким благосостоянием большой части населения, которые его развращают, полагают авторы WSJ.
В такой искусственно стимулируемой скромности (которую с юности проповедует лидер Си Цзиньпин) заключается корень китайского процветания и стержень нации, уверены коммунистические лидеры КНР. Однако такой подход означает конец экономическому чуду Китая в том виде, в котором все привыкли его видеть много лет.
- Использованы фотографии: kremlin.ru
